«Агентурно Х» - Хитров Вадим Михайлович

Отт сидел, опустошенно глядя вниз. Казалось, он стал еще бледнее обычного.

– Теперь второе. Наши специалисты в конце концов вскрыли ваш мудреный шифр. Так что, гоняясь за вами, я периодически читал ваши донесения, которые перехватывала наша «Агентура Х». Да, та самая агентура, которую вы так безуспешно искали и которая часто упоминалась в ваших радиограммах. Так вот вы ничего так и не поняли. Вы разыскивали не то и не там. На самом деле надо было искать не огромные мифические шпионские организации, а станции радиоперехвата, расположенные по побережью и на островах Балтийского моря, а баечку про «Агентуру Х» вам подбросила наша разведка. Мы знали все шифры и прочитывали радиограммы германского флота зачастую раньше, чем истинные адресаты. Благодаря этому были сорваны крупнейшие операции германского флота, потоплены десятки кораблей. А немцев очередной раз подвела их вековечная спесь, им и в голову не могло прийти, что варвары могут создать такую сложную техническую систему. Так что свое главное задание вы не выполнили, а просто убили наиболее значимую на тот момент фигуру на флоте, чтобы как-то отчитаться перед своим начальством, даже не подозревая, что именно Непенин был фактическим создателем всей системы разведки флота и той самой «Агентуры Х».

И теперь третье, вы не можете считаться военнопленным, поскольку в то время были подданным государства Российского. А стало быть, вы просто предатель своего Отечества.

– Если вы собирались меня убить, то уже сделали это. Оставьте меня и дайте револьвер, в спину я вам стрелять не буду, — тихо сказал явно потрясенный Отт.

Офицеры переглянулись между собой, Окерлунд разрядил наган, положил его на стол и рядом оставил один патрон, после чего моряки покинули квартиру.

– Как прошло дело? — спросил поджидавший на улице Безкровный.

– Сейчас, надеюсь, услышим, — мрачно ответил Тирбах.

В этот момент раздался приглушенный звук, который для искушенного уха мог означать только одно — револьверный выстрел.

– Кончено, господа, пойдемте, — сказал Окерлунд, и четыре фигуры растворились в темноте.